Таджикского мигранта полгода продержали в ростовском спецприемнике за то, что не дал взятку милиционерам 11.10.2011 12:10 msk

Исмон Миралиев, как и многие таджикистанцы, ехал на заработки в Россию не первый раз. После женитьбы семья оказалась в долгах, и пришлось снова отправляться в чужую страну, чтобы заработать себе на дом. Беды таджикского мигранта начались с обычной проверки документов, когда Исмон с товарищем возвращался с работы. Земляка Исмона милиционеры отпустили – его документы оказались в порядке, но у нашего героя срок действия загранпаспорта истекал на следующий день.

 

«Я обещал им, что обязательно решу этот вопрос, тем более что срок моего загранпаспорта еще не истек на момент задержания, — говорит Исмон Миралиев. — Но милиционеры ничего не желали слушать и потребовали 50 тысяч рублей». Исмон смог достать только 10 тысяч рублей, что российских стражей правопорядка не устроило. Так таджикский мигрант оказался в местном отделении милиции, откуда через шесть дней его перевезли в другое ОВД, оттуда – в третье.

«В разных ОВД в общем я просидел 21 день, — рассказывает Исмон. — Потом меня направили в спецприемник и обещали, что больше 45 дней меня здесь держать не будут».

Но по истечении этого срока таджикского мигранта отпускать не стали, а перевели в другой спецприемник, где были не только таджики, но и представители других народностей: молдаване, узбеки, африканцы, китайцы, киргизы, грузины, армяне.

Условия хуже тюремных

Начинался день с того, что в шесть часов утра у задержанных собирали грязные, провонявшие матрасы с блохами и тараканами и заставляли по 16 часов стоять на бетонном полу. «У меня начали болеть внутренности, — жалуется наш соотечественник, — сердце все чаще давало о себе знать». Три раза в день их кормили капустой и давали буханку хлеба на шестерых человек.

Вместе с Исмоном в спецприемнике содержался его земляк Ильхом Шарипов, который уже больше 11 месяцев находился под стражей по той же причине: истек срок его загранпаспорта. «В последние месяцы Ильхом часто жаловался на геморрой, — говорит Исмон. — Ему давали обезболивающее лекарство с давно истекшим сроком годности. Помню, как каждую ночь он плакал от боли».

Задержанных водили на прогулки по закрытым коридорам помещения или отправляли на мытье полов и чистку туалета на первом этаже, где размещалось местное СИЗО. Иногда они работали в домах начальника спецприемника и местных командиров.

«Нас использовали как рабов, — вспоминает Исмон. – Голодные, больные мы работали у них с утра до вечера, и на обед нам давали все ту же сырую капусту и хлеб. Хорошо, что хоть там мы могли дышать свежим воздухом».

Заключенным обещали, что те, кто будет упорно работать, из спецприемника выйдут раньше.

Некому защищать

За шесть месяцев никто из представителей посольства Таджикистана ни разу не появлялся в спецприемнике. «Я сам был свидетелем, когда работники посольств других государств – Африки, Грузии, Кыргызстана, Узбекистана, Китая — неоднократно посещали спецприемник для освобождения своих граждан. Только таджики не имеют своих защитников, — с грустью отмечает Исмон. — Мой земляк Ильхом уже почти год не знает, где находятся его документы. Дома у него из родни никого нет, кроме старой и больной матери. Мы много раз писали начальнику, передавали письма работникам спецприемника, но потом своими же глазами видели, как письма выбрасывали в мусорный ящик».

Освобождение

Возможность связаться с внешним миром появилась, когда Исмона отправили на выездную работу.

«Когда я работал в доме одного начальника, его жена пару раз дала мне позвонить, — говорит Исмон. – Так я связался со своими земляками. Они сообщили обо мне мужу моей сестры».

Близкие Исмона вынуждены были собирать деньги не только для российских милиционеров, которые требовали взятку в размере 6 тысяч рублей за передачу документов в посольство, но и для самих сотрудников таджикского посольства, где ставка за получение справки или документа составляла три тысячи рублей.

«Не понимаю, для чего наше посольство функционирует в России? – возмущается Исмон. — Там работают наши же таджики, и как они могут требовать взятку со своих же соотечественников?»

Лететь домой пришлось в долг — близкие Исмона передали деньги местному инспектору милиции, который обещал приобрести билет. «Билет стоил 9 тысяч рублей, мы ему дали 12 тысяч, — говорит Исмон. – Так я добрался до Худжанда, оттуда на такси приехал в Душанбе, а затем — в Куляб».

«Работать буду на родине»

За время пребывания в российском спецприемнике Исмон, весивший 66 килограммов, похудел на 20 килограммов. У него начали выпадать волосы. Сейчас он вынужден заниматься лечением простуженных почек и больного сердца. Кроме того, он должен собрать $1000, чтобы рассчитаться с долгами. Но куда больше Исмон переживает за своего друга по несчастью Ильхома Шарипова, который все еще мучается в стенах российского спецприемника.

«Ильхом просил меня сообщить о нем его матери, — говорит Исмон. — Пусть даже продадут дом, лишь бы его оттуда освободили. Ведь там его здоровье день ото дня ухудшается».

Сам Исмон в Россию возвращаться не собирается: «Представители других наций, которые содержались в спецприемнике, были освобождены и отправлены на родину за счет своих государств. А мы сами искали деньги в долг. Поэтому в Россию я больше не поеду».

Теперь Исмон, на попечении которого находятся жена и двое детей, хочет побыстрее поправить свое здоровье и искать работу у себя, на родине.

Азия-плюс, 11.10.2011


Оставить комментарий

 
© Мигрант.Фергана.Ру 2017