Дети-мигранты учатся в российских школах не хуже местных 27.03.2014 09:03 msk

detiВыяснению отличий учебной адаптации среди разных групп мигрантов было посвящено исследование НИЦ «Регион» «Учебная и социально-психологическая адаптация детей мигрантов в общеобразовательных учреждениях РФ». Это исследование прошло в 2009 году в трех городах: Краснодаре, Санкт-Петербурге и Ульяновске, – в каждом из которых проводилось анкетирование школьников 7-х и 10-х классов. В «Журнале исследований социальной политики», 2011, №3, стр. 319-338 (Елена Лукьянова, «Образовательные достижения детей мигрантов (по материалам опроса в Санкт-Петербурге) социологами приведены данные только по Санкт-Петербургу, но это была самая крупная выборка в исследовании – 1200 учащихся из 23 различных школ города. Это позволило, как пишет автор, полно представить в выборке как внешних, так и внутренних мигрантов, а также мигрантов разных поколений с тем, что проверить гипотезы о влиянии длительности проживания семьи на образовательное поведение детей.

Несмотря на распространенное мнение о том, что дети мигрантов, обучающиеся в российских школах, не похожи на тех, что живут за рубежом, большинство из сделанных западными учеными выводов подтверждаются и для них. Они так же сильно нацелены на учебу и добиваются лучших результатов не только в целом, но и по отдельным предметам.

Среди них гораздо больше успевающих на «хорошо» и «отлично», чем среди местных школьников – 22% против 14%. Мальчики и девочки, переехавшие в Санкт-Петербург из других областей России, в учебе опережают всех остальных: из них около 25% числится в хорошистах и отличниках. Но дети из семей внешних мигрантов тоже мало отстают от них, 20% имеют высокие четвертные оценки. Более того, сравнение средних оценок успеваемости не показывает значимых различий от того, откуда приехали ребята.

Успеваемость учащихся из кавказских и среднеазиатских стран ничуть не ниже, чем у коренных петербуржцев. А самые высокие оценки (они во время опроса фиксировались по дневнику) оказались у выходцев из Казахстана, их средний балл приближается к 4,2, что выше, чем, например, у приезжих с Украины и Белоруссии.

Точно так же нельзя назвать аутсайдерами и тех, кто раньше жил в Северо-Кавказском федеральном округе, учителя оценивают их успехи не только лучше, чем у местных школьников, но и чем у тех, кто приехал из Центрального федерального округа.

В немалой степени этому способствует хорошее знание русского языка как самими школьниками, так и их родителями. Даже среди внешних мигрантов только у 6% принято разговаривать дома исключительно на родном языке. Конечно, относительная доля семей, в которых не используется русский язык, выше среди приехавших из Закавказья и Средней Азии, но и там она доходит всего до 13–14%.

Большинство опрошенных находило, что их мамы и папы знают русский язык как родной. Лишь у единиц – не более 1% от всех попавших в выборку мигрантов – сами родители настолько плохо понимали русский язык, что не могли обходиться без помощи переводчика.

При совпадении общих тенденций с западными исследованиями следует отметить и одно существенное отличие. Там в анализе, как правило, принимаются в расчет только те дети мигрантов, которые начали сравнительно недавно учиться на новом месте. Те же, кто приехал еще в дошкольном возрасте (их иначе называют «полуторным» поколением), нередко исключаются из выборки, поскольку считается, что они мало чем выделяются из основного населения. Но получившиеся данные по Санкт-Петербургу показывают обратную зависимость. Это «полуторное» поколение по своей успеваемости ближе к мигрантам, чем к своим местным сверстникам. И более длительное проживание семьи не сказывается на повышении их мотивации к учебе. Правда, они не так усердно занимаются русским языком и получают более низкие оценки по этому предмету, чем те, кто приехал позже.

deti2

Эта закономерность между результатами по русскому языку и длительностью пребывания в Санкт-Петербурге верна для всех групп мигрантов, кроме выходцев из Закавказья. Среди них успехи «полуторного» поколения по русскому языку несколько лучше, чем у тех, кто попал в Питер уже в школьном возрасте. Так, для армян это соотношение составляет 3,3 к 3,1 балла, для азербайджанцев – 3,5 и 3,25 балла, а для грузин – 3,3 и 3,2 балла. Мальчики и девочки, прибывшие из российской части Кавказа, в этом плане никак не выделяются. Более высокие оценки по русскому языку получают те, кто еще только осваивается в петербургских школах.

Однако самых лучших успехов добивается все-таки второе поколение. При этом различия между внешними и внутренними мигрантами стираются совсем: средние оценки за четверть у них выходят практическими одинаковыми – 3,98 и 3,97 балла соответственно.

Самое глубокое влияние на успеваемость оказывает миграционная история ребенка. Чем чаще ему приходилось переезжать, тем хуже оказываются его результаты в учебе. Средний балл у таких учащихся со сложной миграционной траекторией получился меньше, чем 3,6. У них страдает успешность освоения не только русского языка и литературы, но и иностранного языка.

В тех семьях, которым пришлось много переезжать, ревностнее относятся к родному языку. В 16% из них (самая большая доля по выборке) дома совсем не разговаривают на русском языке, хотя, по мнению около 85% детей из этих семей, родители им свободно владеют. Напротив, в семьях, сразу переехавших в Санкт-Петербург, стараются говорить преимущественно на русском языке, лишь у 7% дома обходятся совсем без него, несмотря на то, что уровень языковой подготовленности родителей самими детьми оценивается ниже. В совершенстве его знает в семьях у 75% школьников, у остальных мамы и папы русский язык понимают, но плохо на нем пишут и читают.

deti3

Если проанализировать межшкольную мобильность в самом Санкт-Петербурге, то у мигрантов она слабо коррелирует с реальными успехами.

В своем большинстве все переехавшие склонны переходить из одной школы в другую. И таких «путешественников» можно встретить не только среди тех, кто отстает, но и тех, кто учится на «четверки» и «пятерки». Из первых хотя бы раз школу меняли 61%, а из вторых – 55%, причем половина как среди тех, так и других успело отучиться в двух и более школах.

Тот факт, что хорошисты и отличники вынуждены прибегать к подобным занятиям чаще остальных, обязывает не только самих детей, но их родителей тратить больше усилий не на какие-либо особые достижения, а на поддержание просто хорошего уровня успеваемости.

Особенно заметно это на примере первого поколения. Мальчики и девочки, переехавшие из постсоветских стран, очень привязываются к своему месту учебы, 72% из них полагает, что лучше остаться с теми оценками, которые есть, но не менять школу. Еще больше – до 76% – увеличивается число сторонников этого мнения среди внешних мигрантов из иноэтничных семей.

Их одноклассники, попавшие в Санкт-Петербург из других российских регионов, наоборот, меньше всех разделяют такую позицию. Не прочь перейти в другое учебное заведение ради хороших оценок 35% из них.

Среди первого поколения детей мигрантов только 34% повезло закрепиться в той школе, в которую они попали после переезда. 32% поменяли более двух школ.

В школьном коллективе новички выделяются не только благодаря каким-либо внешним признакам (этническим типом лица, манерой говорить, одеваться), но и своим настроем на учебу. Подавляющее большинство из них (84%) не сомневается в том, что хорошие оценки можно получать только, если все работы – классные, домашние и контрольные – делаешь самостоятельно. А 64% выступают за дополнительную подготовку как обязательное условие того, чтобы иметь настоящие знания.

На этом фоне установки коренных петербуржцев явно заслуживают критики. Для почти половины из них достаточно школьных занятий и домашних заданий, на пути к знаниям они, по их мнению, могут обойтись и без дополнительной подготовки. А на взгляд трети из них, хороших оценок можно добиваться и все время списывая у одноклассников.

Примечательно то, что такое отношение к учебе у детей мигрантов не зависит от того, откуда – из России или страны СНГ – приехали ребята, а также не связано с уровнем их успеваемости. Даже те из них, кто учится посредственно, ведут себя более дисциплинированно, чем их местные сверстники, и в этом смысле заметно отличаются от привычного для нас образа двоечника, как прогульщика и хулигана.

Толкователь, 26.03.2014


Комментарии

  1. Дети-мигранты учатся в российских школах не хуже местных | Центральная Азия в Движении27 Мар 2014 в 11:58

    […] Источник […]

  2. Русский27 Мар 2014 в 12:31

    У педагога Ирины Лисовой иное мнение.
    «Я расскажу про реально существующую девочку, дочку мигрантов. Её родители приехали из Таджикистана и сами плохо владеют русским языком. Живут они неподалеку от школы, поэтому привели Михрону (назовем её так) сюда на курсы перед первым классом. Так им сказали в отделе образования. Школа, между тем, не совсем простая, а экспериментальная площадка, на которой уже несколько лет ведется апробация развивающей системы Занкова. Для тех, кто в программах не разбирается, объясню, что это программа сложная, для хорошо развитых детей. По требованиям этой программы не учитель объясняет детям, что два плюс два будет четыре, а сам ребенок опытным путем доходит до этого, опираясь на ранее полученные знания и свой, пусть пока и маленький, но жизненный опыт.
    Но вернемся к Михроне. Её привезли из Таджикистана, где с ней никто не говорил на русском языке. Её повели в школу, где учительница и все остальные дети говорят на языке, который ей непонятен. Год она ходила на курсы, на которых не понимала ни слова. Когда ей становилось скучно на занятиях, она могла начать петь песенки, за что получала выговор от учительницы. Маме Михроны советовали разговаривать с ребенком на русском. Но мама, повторюсь, сама плохо знающая русский язык, продолжала говорить с дочерью на своем. Маме Михроны советовали посещать школу для мигрантов, давали адреса, телефоны, ей объясняли, что ребенку тяжело будет в первом классе и что девочка не потянет сложную программу, что, может быть, стоит пойти хотя бы в соседнюю школу, где есть стандартная программа «Школа России». Мама кивала, но в первый класс привела все равно девочку в нашу школу. Так Михрона попала в мой класс.
    И все началось снова. Теперь с мамой уже пришлось разговаривать мне, а не учительнице с курсов. Входную диагностическую работу девочка не смогла написать. Выяснилось, что и самой маме надо учить русский язык, чтобы суметь прочитать в записке о том, что ребенку нужно две тетради по письму и две по математике, что картон бывает и белый, и цветной. И что на урок труда нужен пластилин. Очень сложно обучать чему-то не говорящего по-русски ребенка, если и его родитель, когда ты ему объясняешь задание, смотрит на тебя пустыми глазами и говорит: «Я не понимаю». Школьные задания, специальные задания, которые я готовила для Михроны – все наталкивалось на это непонимание и нежелание понять. Зато мама четко знает на русском две фразы: «Вы должны!» и «Домашнее задание в первом классе вы задавать не можете». Дальнейшие события развиваются так, как им и положено развиваться, когда возникает это самое «не понимаю». Наверное, от него и появляется эта статистика Центра миграционных исследований, по которой за 2010 год от четверти до трети всех мигрантов из стран Центральной Азии столкнулись с ограничениями при приеме их детей в школы. Когда в очередной раз маме Михроны посоветовали не терять времени и обратиться в специальную школу, где мигрантов обучают русскому языку, мама обиделась. Мама сказала, что в нашей школе их не любят, потому что они не русские. Михрона изо всех сил старается понять, что происходит на уроках. Но если на рисовании и труде учитель может подойти и на пальцах объяснить задание, то урок письма сводится к механическому переписыванию крючков и палочек, математика к простому подсчету кружочков и кубиков. Так она досидит до второго класса, а там начнутся оценки. И это история не о том, как трудно учителям работать с детьми мигрантов, а трагедия отдельного ребенка, ставшего заложником своих родителей, которые почему-то уверены, что если они привели ребенка в школу, то его всему научат. А школу, конечно, можно обвинить в ксенофобии».

  3. John.27 Мар 2014 в 13:27

    Здравствуйте.

    Я сам родом с г. Ташкента, Узбекистан. По национальности узбек. В настоящее время, в одном из Российских ВУЗов, я являюсь аспирантом и пишу диссертацию по межрелигиозному диалогу в миграционном процессе народов ЦА в РФ.
    Даже будучи 100% узбеком (центрально азиатом) — полностью согласен с педагогом Ириной Лисовой, чью историю опубликовали в предыдущем комменте.
    Дело в том, что очень часто действительно приезжие с наших ЦА стран, к сожалению не имеют правильного понимания ответственности в их пребывании в др. стране или культуре. Есть еще один момент — то, что наши выходцы с ЦА стран на автомате приезжают с ментальностью вытянутой руки, что с одной стороны можно понять, но с др. стороны они же не хотят выходить с этого состояния. Если даже небольшое число ЦА и понимают необходимость выхода с такого состояния (а такие и есть), то они сталкиваются с общим ментальным барьером своих же земляков.
    Поэтому во — первых, хочу выразить огромнейшую благодарность всем тем преподавателям школ в РФ, которые в мудростью и терпением относятся к данной проблематике. Нужно время, чтобы выходцы из ЦА стран все же пришли к пониманию того, что тут за пределами наших родных краев необходимо иметь иную парадигму и понимание в решении тех или иных вопросов.
    Несколько важных причин, по которым на данные вопросы начали обращать внимание совсем недавно, следующие:
    1) сама форма миграции, которая сейчас продолжает формироваться на постсоветском пространстве — совершенная новая форма для стран бывшего СССР, и поэтому бросила много таких вызовов, которые в течении последних 8 — 10 лет научные круги только лишь начали изучать (хотя уже и есть определенные начальные сдвиги);
    2) Интеллигенция и диаспоры ЦА стран буквально только лишь в течении последних 5 — 6 лет обратили внимание на данную проблематику, и начали формировать и развивать идею социальной работы со своими земляками за последние 3 -5 лет.

    Именно поэтому, необходимо время, чтобы с обоих сторон (как и со стороны научных и образовательных кругов РФ, так и интеллигенции и диаспор ЦА народов в РФ) была выработана общая модель социальной работы (в области образования в данном случае) с мигрантами и с их детьми.

    Еще раз, спасибо большое, таким педагогам, как Ирина Лисова, за ваше понимание и такую работу.

  4. старый еврей27 Мар 2014 в 13:56

    ДЛя ДЖОН;у каждого есть своя Родина, там и надо жить, учить детей, работать. вот вы например почему не защищаете свою диссертацию в Узбекистане. А, там плохо, так и делайте чтоб там было хорошо. А то свое поле запустили, и приперлись на чужое вспаханое и удобренное поле, и еще замечаете что тут урожай ниче такой получается. Правильно папа говорит, БЕЗДЕЛЬНИКИ.

  5. Файзулла27 Мар 2014 в 15:33

    старому еврею: Всегда считал евреев, тем более старых, мудрыми. Но ваш комментарий показывает, что под ником «старый еврей» скрывается совсем не еврей и, тем более, не старый.
    John с предельной тактичностью и уважением поддержал Ирину Лысову в вопросах обучения и воспитания детей-мигрантов. Вот если бы John поддержал автора статьи, а не И.Лысову, тогда был бы хоть какой-то смысл в вашем злобном комменте.
    БЕЗДЕЛЬНИК, скорее всего вы. Бездельникам легче всего ворчать не по делу.
    БЕЗДЕЛЬНИКИ, как вы назвали мигрантов, не стали бы, в силу объективных причин, за зарплату, на которую не идут россияне, работать за тридевять земель в сложных условиях, а лежали бы у себя дома, довольствуясь малым.
    Вы пишете: у каждого есть Родина…Езжали бы вы, «старый еврей» к себе на Родину, может пользы было бы больше и там, и вам, и нам…

  6. старый еврей27 Мар 2014 в 20:11

    для Файзулла. Вот и я говорю что бы Джон все свои знания и предельную тактичность использовал бы в Узбекистане, сколько бы пользы принес своим соплеменникам.А тут сколько умных слов не напишет все равно останется чурбаном.
    Да а вы кстати что не согласны с мнением многоуважаемого президента ИАКа? как интересно, в чем же еще он не прав?

  7. лука28 Мар 2014 в 19:21

    Для старого еврея: Я смотрю рот у тебя не закрывается? Ты почему до сих пор не в Африке! Завидуешь что люди учатся и двигаются вперед по жизни. А ты я как вижу только троллить умеешь, видимо это твоя работа. Насчет удобренного поля ты явно погорячился, оно сейчас больше на засранное(такими как ты) похоже. А если его кто-то и вспахивал, то это явно не ты и твоя братия, вы можете только паразитировать на ком-то или на чем-то. И национализм из тебя прет, тогда у тебя есть вероятность получить тем же концом по тому же месту.

  8. Сардор31 Мар 2014 в 15:39

    Я думаю, выводы, указанные в статье справедливы. Я мигрант, приехал из Узбекистана. В московской школе учился лучше всех в классе. Мой отец — мигрант. Приехал в Москву ни с чем. Сейчас очень успешный человек. Все его друзья тоже из так называемых лимитчиков, не москвичи. Они тоже все состоялись. Читайте Гумилёва, теорию пассионарности.

  9. старый еврей31 Мар 2014 в 23:54

    для Луки: Видите ли у меня чисто практические соображения. Какого хрена русские на своей территории оплачивают обучение диких пришельцев? Зачем вскармливать на своей груди змей.

Оставить комментарий

 

© Мигрант.Фергана.Ру 2017